Экономика для клерков vs. Экономика для хозяев: Разбор различий и поиск истинных целей

Почему в стране может быть всё — ресурсы, заводы, специалисты — а хозяйство всё равно не даёт того результата, который нужен людям? Мосты стоят, корабли плавают, самолёты летают, и только экономику почему-то принято считать «непостижимой» — с этого противоречия начинается небольшая работа авторского коллектива «К пониманию макроэкономики государства и мира»: тезисы, впервые изданные в 2002 году и дополненные в редакции 2009-го. Всего 132 страницы в мягком переплёте, но именно в них авторы разводят по разным полюсам два понятия — «экономику для клерков» и «экономику для хозяев», — которые в обычных учебниках вообще не различают.

Слово «непостижима» — не преувеличение. Ещё в 1988 году доктор экономических наук Гавриил Попов признавался в эфире программы «Взгляд»: «Я не понимаю этой фантасмагории, когда в стране всё есть, ресурсы есть, но не получается то, что надо». Семнадцать лет спустя бывший министр финансов Александр Лившиц объяснил читателям «Финансовых известий» ещё откровеннее: «Экономика похожа на женщину — её разве поймёшь?» Если самые титулованные специалисты разводят руками на публике, вопрос, кто в таком хозяйстве действительно принимает решения, перестаёт быть праздным — с него и начинается разбор авторского коллектива.

«Экономика для клерков» и «экономика для хозяев»

Центральная мысль книги — деление экономической науки на два класса. Первый авторы называют «экономикой для клерков»: это то, чему учат в любом вузе и что отвечает на вопрос, как законным способом заработать лично себе. Второй класс, «экономику для хозяев», в систему образования не включают вообще — это знание передаётся внутри семей, которые Внутренний Предиктор оценивает числом в 350–400 по всему миру, из них около полусотни — в США. Речь о традициях банковских и промышленных династий, а не о тайном ордене: авторы прямо называют это семейным знанием, которое просто не читают студентам с кафедры.

«Экономика» и «хрематистика» — куда пропало второе слово

Авторы напоминают историю самого термина. У Ксенофонта «экономика» — это домохозяйство и способ его разумного ведения ради потребностей людей. У Аристотеля рядом появляется «хрематистика» — искусство накопления денег ради самого накопления, без верхнего предела. Современная наука унаследовала методы хрематистики, но сохранила вывеску «экономика» — по мнению авторов, не по ошибке, а потому что второе слово называло вещи своими именами и потому вышло из употребления.

Что на самом деле определяет уровень цен

Один из разделов книги предлагает формулу, которую в учебниках не встретишь: уровень цен в хозяйстве пропорционален объёму денежной массы, делённому на количество энергии, реально введённой в производство. Опираясь на статистику выработки электроэнергии по странам, ВП делает вывод: качество жизни определяется прежде всего энергопотенциалом на душу населения, а не курсом валюты. Вывод строится на двух таблицах выработки электроэнергии по странам — данные ЦРУ, актуальные на момент редакции 2009 года; сами цифры с тех пор устарели, но метод счёта нет — пересчитать соотношение на свежей статистике может каждый читатель самостоятельно. Отсюда и практический вывод для меры цены — не доллар (авторы называют его псевдоинвариантом) и не золото: в Испании XVI века приток золота из колоний при неизменном золотом обращении утроил цены за несколько десятилетий. Мерой предлагается киловатт-час — величина, которую, в отличие от денег, нельзя допечатать.

Два спектра потребностей — и как посчитать это на себе

Практическая часть книги делит любые потребности на два спектра. Демографически обусловленный — то, без чего люди не растят детей и не живут: он предсказуем на десятилетия вперёд по полу, возрасту и укладу семей, а значит, его можно обеспечить гарантированно. Деградационно-паразитический не поддаётся прогнозу ни по перечню, ни по объёму — и в принципе не может быть удовлетворён до конца. Авторы предлагают простой тест: посмотреть, чего в магазинах больше — детских товаров и школьного оборудования или табака, пива и водки. Тот же расчёт можно провести и по собственным тратам за последний месяц, разделив их на те же два спектра, — в книге показано, как это делают для целого государства.

Кто хозяин производства и два рычага управления

Отдельная глава разбирает право собственности — авторский коллектив формулирует его не как владение бумагой, а как право управлять производством и распределением продукции, лично или через доверенных лиц. Отсюда и вывод о двух рычагах макроэкономики: первый — налоги и дотации — находится в руках государства, второй — объём кредита под процент и практика списания заведомо неоплатных долгов — по мысли авторов, вне государства. Работает это без лишнего шума: судьбу неоплатного долга решает не должник и не государство, а тот, кто определяет объём кредита и условия его прощения, — такой держатель второго рычага получает управление производством фактически, даже не будучи записан собственником ни на одном предприятии. Кто держит второй рычаг, тот и отвечает на вопрос «а кто здесь хозяин» на практике, а не по документам о собственности.

Что говорят о собственном ремесле сами экономисты

Отдельный раздел книги собирает признания людей, которых трудно заподозрить в дилетантстве. Рузвельт в «Беседах у камина» замечал, что профессионалы «каждые пять-десять лет меняют свои формулировки экономических законов». Трумэн однажды в сердцах попросил: «Дайте мне одностороннего экономиста!» — устав от специалистов, которые начинают любой ответ с «с одной стороны... с другой стороны». А академик Анчишкин ещё в 1987 году писал в журнале «Коммунист», что экономическая наука оказалась не готова объяснить происходящее. Авторы предлагают представить себе не менее авторитетную дисциплину — механику сплошных сред — с таким же уровнем неопределённости, и задаться вопросом, сел бы кто-то после этого в самолёт. Это один из двух разделов, которых не было в редакции 2002 года; второй, «Исходные положения общественно-полезной экономической науки», впервые в этой же книге формулирует не критику, а положительный ответ на вопрос «как надо» — ради него редакцию 2009 года и стоит предпочесть более ранней.

Одна работа под разными обложками

Прежде чем покупать книгу, стоит свериться с оглавлением: тот же текст входит в сборники «О чём молчат экономисты» и «Экономика всеобщего достатка» — это не отдельные сочинения, а один и тот же корпус тезисов под разными названиями, и он же включён в тридцатый том Собрания работ авторского коллектива. Названием на обложке эту работу лучше не определять — только содержанием.

Кому пригодится эта книга

• тем, кто хочет разобраться в макроэкономике и финансах без учебникового жаргона — на уровне «что чем управляется»;
• тем, кто интересуется экономическим разделом Концепции общественной безопасности;
• тем, кто хочет понять аргументы критиков ссудного процента и вопрос о том, кому принадлежит эмиссия денег;
• тем, кому интересна идея энергетического стандарта обеспеченности денег;
• тем, кто хочет не поверить на слово, а пересчитать выводы книги на свежей статистике.

Книга написана как тезисы, а не учебник: ни одного лишнего абзаца, зато с прямыми отсылками — за развёрнутой Достаточно общей теорией управления (ДОТУ) авторы отправляют к «Краткому курсу…» и к экономическому разделу «Мёртвой воды», хотя читать их заранее не обязательно. На карточке книги «К пониманию макроэкономики государства и мира» в Умных книгах можно увидеть полное оглавление и оба новых, по сравнению с изданием 2002 года, раздела.