Триединство материи, информации и меры: простое объяснение

Если вы уже читали что-то про Достаточно общую теорию управления, Основы социологии или Концепцию общественной безопасности, рано или поздно вам попадалась фраза «триединство материи, информации и меры» — и, скорее всего, именно на этом месте текст переставал быть понятным. Слова «материя» и «информация» вроде бы знакомы ещё со школы, а вот «мера» в этой связке ведёт себя странно: не то единица измерения, не то что-то ещё. Дальше обычно идёт выбор: либо кивнуть и читать дальше, сделав вид, что всё ясно, либо разобраться по-настоящему. За этой формулой действительно стоит рабочая идея, а не три учёных слова, поставленных рядом для солидности.

Три категории вместо одной

Привычная логика — что бы вы ни изучали, физику, экономику или психологию, — почти всегда сводит объяснение к чему-то одному самому главному: то ли к веществу и его законам, то ли к идее и сознанию. Триединство материи, информации и меры устроено иначе: оно настаивает, что ни одну из трёх категорий нельзя поставить во главе двух других и вывести их из неё. Материя не порождает информацию, информация не существует без материального носителя, а мера не сводится ни к тому, ни к другому — все три неразрывно связаны и присутствуют в мире одновременно, как три стороны одного и того же процесса.

Материя — привычная часть формулы

С материей проще всего: это любой объект и любое вещество, которое способно изменять состояние другого объекта через непосредственное взаимодействие. Камень, брошенный в воду, меняет её поверхность; слово, сказанное вслух, — колебание воздуха, которое меняет состояние барабанной перепонки собеседника. Материя — это то, через что вообще возможно взаимодействие одного с другим, физическая сторона любого события.

Информация — не вещество и не пустота

А вот дальше начинается менее очевидная часть. В момент того же самого взаимодействия — брошенного камня, сказанного слова — передаётся ещё кое-что, что самим веществом не является: образ, отражение, то, что можно назвать смыслом произошедшего. Человек воспринимает мир органами чувств и складывает из сигналов мысленные образы, которые отражают свойства и связи предметов, — и именно это отражение, нематериальное по своей природе, позволяет нам ориентироваться в реальности, а не просто физически в ней находиться. Информация не существует сама по себе, без материального носителя её попросту не на чем передать, но и к самому носителю она не сводится: одну и ту же мелодию можно записать на бумаге нотами, на виниле бороздками или сыграть на рояле — три разных материальных воплощения одной и той же информации.

Мера — самое неожиданное звено триады

Мера — тот элемент, который ломает привычную логику объяснения, потому что у него нет очевидного аналога в повседневном мышлении. Это не линейка и не единица измерения, а нечто вроде матрицы возможных состояний: рамка, которая заранее задаёт, во что объект вообще способен превратиться, а во что — никогда, при любом внешнем воздействии. Каждый материальный объект несёт в себе такую меру — своего рода встроенный код, который предопределяет направление его развития и границы устойчивости. Именно поэтому понимание меры конкретной вещи или процесса позволяет судить не только о том, что с ней происходит сейчас, но и о том, насколько она устойчива к переменам и куда вообще может измениться, а куда — нет ни при каких обстоятельствах.

Простой пример на пальцах: вода при девяноста девяти градусах остаётся водой, а при ста — вскипает и переходит в пар. Количество, казалось бы, изменилось совсем немного, а качество — принципиально. Мера здесь — это как раз тот порог, за которым количественное изменение оборачивается качественным скачком; без понятия меры пришлось бы объяснять этот скачок случайностью или чудом, хотя на деле он строго закономерен.

Спор, который длится два века

Показательно, что к этой связке трёх категорий философия шла очень долго и разными путями, но так её и не собрала воедино. Диалектический материализм поставил во главу угла материю как таковую — и, как отмечает в своей книге авторский коллектив Внутреннего Предиктора, именно на этой попытке возвести одну категорию в ранг всеобщей споткнулись и Фридрих Энгельс, и Владимир Ленин: их собственные тексты то и дело вплотную подходят к разговору об информации и о мере, но свести все три категории в одно понятие философия материализма не смогла. Идеализм, со своей стороны, шёл от идеи и сознания и точно так же не добрался до триединства, хотя, как замечает Внутренний Предиктор, почти все крупные европейские философы XIX века «ходили вокруг да около, спотыкаясь о него». Обе традиции, споря друг с другом два столетия, упускали одно и то же — потому что обе с самого начала пытались найти одну главную категорию вместо трёх равноправных.

Что это меняет на практике

Абстрактный на первый взгляд спор философов оборачивается вполне практическим следствием, если поставить в центр внимания именно меру. Пока вы думаете только в категориях материи, вопрос о переменах сводится к силе воздействия: сильнее нажать — сильнее изменится. Как только в поле зрения попадает мера, вопрос меняется: не «насколько сильно надавили», а «какие состояния вообще возможны и допустимы для этой системы» — семьи, компании, привычки, отношений. Управление в этой рамке перестаёт выглядеть как чистое навязывание воли и превращается в работу с уже существующими ограничениями и возможностями. Это отрезвляет: значительная часть иллюзий о полном контроле над ситуацией держится именно на том, что мера происходящего не учитывается вовсе, а всё сводится к количеству приложенной силы.

Возьмите любой знакомый пример: руководитель, который добивается результата исключительно через давление и штрафы, рано или поздно упирается в предел — команда либо ломается, либо начинает саботировать задачи в обход прямого запрета. Предел этот и есть мера системы: то, до какой степени она способна меняться под нажимом, оставаясь собой, и в какой момент нажим просто разрушает то, что должно было улучшить. Тот, кто мыслит только в категориях силы, каждый раз натыкается на этот предел заново и удивляется; тот, кто удерживает в голове ещё и меру, способен эту границу увидеть заранее.

Различение вместо случайности

Из этой же логики вытекает ещё один практический сдвиг — отношение к случайности. Обычно случайностью называют всё, структуру чего мы не потрудились разглядеть: не «это правда непредсказуемо», а «мне лень или нечем было увидеть закономерность». Внимание к мере требует взамен способности различать — не в смысле отличать один предмет от другого, а в смысле видеть в потоке событий значимое и второстепенное, замечать закономерность там, где раньше казался только хаос. Разница на практике заметна сразу: там, где раньше было удобное объяснение «просто не повезло», появляется куда менее удобный, но куда более полезный вопрос — что именно в этой ситуации было закономерным, а что действительно нельзя было предугадать.

Познание — это не запас фактов, а способ мышления

Из всего сказанного вытекает ещё одно, менее очевидное следствие: если мера — это в первую очередь границы возможного, а не количество данных, то и познание перестаёт быть простым накоплением фактов. Можно прочитать сколько угодно книг и запомнить сколько угодно цифр, но так и не научиться видеть, где заканчивается одна закономерность и начинается другая, — а можно, наоборот, знать немного, но точно понимать меру происходящего вокруг. Расширение меры понимания — вещь не количественная, а качественная: она меняет не объём того, что вы знаете, а сам способ, которым вы обращаетесь с тем, что видите. Отсюда и практическое следствие, знакомое каждому, кто пробовал разобраться в сложной теме по верхам: пересказать чужими словами определение легко, а вот применить его к незнакомой ситуации — уже нет, потому что для этого нужно не запомнить факт, а действительно перестроить взгляд.

С чего начать, если хочется разобраться подробнее

Коротко такую формулу можно только обозначить — по-настоящему она раскрывается на конкретных примерах: как соотносятся пространство, время и мера, почему познание — это не накопление фактов, а изменение самого способа мыслить, и как из понимания меры вырастает практика управления. Именно этому посвящена книга «Триединство Материя-Информация-Мера», где авторский коллектив сводит вместе то, что в других работах разбросано по разным главам. Прочитать её и посмотреть карточку издания можно в Умных книгах.