Смысл фильма «Матрица»: что увидел в нём Внутренний Предиктор

Кто-то в разговоре в очередной раз бросает «это же красная таблетка» или шутит про «выход из матрицы» — и все понимающе кивают, хотя фильму больше двадцати пяти лет и большинство пересматривало его в лучшем случае подростком, ради погонь и рукопашных сцен в чёрных плащах. Смысл фильма «Матрица» при этом так и остаётся непроговорённым: то ли это просто стильный боевик с спецэффектами, то ли за красочной картинкой действительно стоит что-то, из-за чего фраза прижилась в языке на четверть века. Разбираемся, что в этой истории увидел авторский коллектив Внутреннего Предиктора, когда фильм только вышел на экраны, — и почему часть выводов актуальна независимо от того, пересматривали вы картину недавно или нет.

О чём на самом деле фильм «Матрица»

Сюжет напомнить стоит, потому что детали успели стереться. Программист по имени Томас Андерсон днём работает в компьютерной фирме, а по ночам занимается хакерством под псевдонимом Нео. Через сеть на него выходит Морфеус и предлагает ответить на вопрос, который давно не даёт Андерсону покоя: что такое «матрица». Оказывается, что привычный мир — нейроинтерактивная модель, которую поддерживает машинная система: настоящая планета Земля давно превращена в выжженную пустыню, а люди выращиваются как источник энергии для машин, победивших человечество в войне. Подпольный отряд с корабля «Навуходоносор» ищет пророчество о человеке, способном освободить землян, и видит в Андерсоне того самого избранного.

На поверхности это обычный боевик — погони, перестрелки, эффектный рукопашный бой. Но Внутренний Предиктор обращает внимание на то, что зрителей во всём мире зацепил не только визуальный ряд: в кино и раньше хватало красиво поставленных драк. Популярность именно этой истории связана с тем, что за экшеном спрятан второй смысловой ряд — вопросы о том, зачем человек живёт, почему культура человечества раз за разом ведёт к кризисам и хотят ли люди и дальше быть заложниками того, что сами же создали.

Два прямых сообщения, которые обычно проходят мимо ушей

В фильме есть как минимум два утверждения, высказанных без всяких иносказаний. Первое — знаменитый монолог агента Смита о том, что человечество ведёт себя не как часть биосферы, а как вирус, бесконтрольно размножающийся и потребляющий ресурсы среды. Второе — надпись «SYSTEM FAILURE» на экране в финале, короткий и обычно незамеченный намёк: система, под опекой которой удобно жить, не задумываясь ни о чём, рано или поздно рушится, и тогда каждому придётся отвечать на большие вопросы самостоятельно, а не перекладывать их на кого-то другого.

Вместе эти два сообщения складываются в предупреждение зрителю-обывателю, привыкшему потреблять зрелища, не особо вдумываясь: рано или поздно привычная опора исчезает, и вопрос, чем жить дальше, придётся решать не отвлечённо, а на себе. Именно поэтому, как отмечает авторский коллектив, фильм и оказался настолько созвучен зрителям, которым эта тревога знакома на бессознательном уровне куда лучше, чем на уровне готовых слов.

Что если «матрица» — не только слово из фильма

В обычном словаре «матрица» — это просто таблица с ячейками, знакомая по школьной программе или базам данных. Но у слова есть и более широкий смысл: матрица как то, что задаёт образ будущей продукции и упорядочивает материал, из которого она делается, — то есть не столько сама вещь, сколько предопределяющая её схема. Именно в этом расширенном смысле авторский коллектив предлагает читать название фильма: «матрица» — это программа, в рамках которой целая культура вырабатывает у людей привычки, автоматические реакции и границы допустимого, зачастую без всякого участия сознания.

Похожий взгляд на устройство культуры встречается и в академической этнографии: например, Лев Гумилёв в работах по этногенезу описывал такие неосознаваемые культурные автоматизмы как «стереотипы поведения» — привычные реакции, которые человек выполняет, даже не замечая, что они вообще есть. Разница лишь в том, что фильм показывает эту мысль не текстом, а образом машины, которая в буквальном смысле программирует сознание миллиардов людей одновременно.

Эгрегор: система, о которой сценарий предпочёл умолчать

Самая пугающая картинка фильма — обвитое проводами тело человека, вживлённого в кокон машины. Авторский коллектив предлагает не отмахиваться от неё как от фантастического ужастика, а разглядеть в ней иносказание о вполне реальном явлении, которое в эзотерике и на бытовом языке называют эгрегором: некой коллективной структуре, куда группа людей неосознанно вкладывает собственное внимание и энергию, получая взамен общее настроение, общие реакции и общие слепые пятна. Подключиться к такой структуре можно через идеологию, моду, устойчивую привычку целой компании реагировать на вещи одинаково — то есть без единого провода, но с тем же практическим результатом: часть решений человек принимает не сам, а по инерции того целого, к которому оказался подключён.

Проблема в том, что человек, подключённый к эгрегору, обычно не осознаёт этого вовсе — совершенно так же, как герои фильма поначалу не подозревают, что живут внутри симуляции. И здесь фильм неожиданно точен: избавление начинается не с драки и не с красной таблетки, а с того момента, когда человек вообще замечает, что какие-то его реакции задаются не им самим.

Побег из плохой системы — ещё не свобода

Дальше в трактовке авторского коллектива начинается самое интересное — и самое неудобное для зрителя, ждущего однозначного хэппи-энда. Герои, вырвавшиеся из-под власти «Матрицы», в «реальном мире» на «Навуходоносоре» ведут себя ровно так же, как персонажи, всё ещё подключённые к системе: те же конфликты, та же иерархия, то же нежелание задуматься, во что превращается их собственная альтернативная система отношений. Формальный побег происходит, а внутренняя перемена — нет. Матрица одна закончилась, но на её месте, по сути, начала складываться другая, просто с иными вывесками и лозунгами.

Вывод из этого куда практичнее, чем кажется на первый взгляд: сменить компанию, идеологию, работу или круг общения — не то же самое, что стать свободнее. Если человек просто переходит из одной системы правил в другую, не разобравшись, что в нём самом заставляло подчиняться первой, привычка подчиняться никуда не девается — меняется только адрес, куда она направлена.

Что на самом деле отличает человека от машины

В финале один из героев произносит фразу, которую ВП разбирает отдельно: «Инстинкты и слабости — как раз и отличают нас от мерзких машин». С этим они прямо не соглашаются. Инстинкты — это в некотором смысле встроенная программа, доставшаяся виду по наследству, то есть по сути такое же «зашитое обеспечение», как базовые настройки компьютера. Настоящее отличие человека — не в слабостях и не в инстинктах, а в двух вещах, которые нельзя вшить в микросхему: в разуме, способном самому устанавливать себе пределы допустимого, и в воле, способной удерживать поведение в рамках этих пределов даже тогда, когда привычка, инстинкт или настроение толпы тянут в другую сторону.

Отсюда и практическое следствие для тех, кто когда-либо ловил себя на автоматической реакции — раздражении, желании ответить резкостью, порыве что-то купить или с кем-то согласиться просто за компанию. Вопрос не в том, откуда взялся импульс: из инстинкта, из настроения близких людей или из многолетней привычки. Вопрос в том, готов ли разум вообще замечать этот импульс со стороны, прежде чем ему подчиниться. Именно это авторский коллектив и называет разницей между тем, кто просто сменил одну систему на другую, и тем, кто действительно стал свободнее.

С чего начать, если тема зацепила

Пересказанного здесь хватает, чтобы взглянуть на любимый боевик иначе, но сама картина куда подробнее: там разобраны и вопрос о том, существует ли предел у понятия «матрица» или оно бесконечно вложено одно в другое, и то, почему создатели фильма интуитивно нарисовали именно такой образ подключения человека к системе, и чем управление через культуру и идеалы отличается от прямого приказа. Все эти ходы мысли подробно разобраны в работе «Матрица „Матрице“ — рознь», где авторский коллектив идёт по фильму эпизод за эпизодом, а не выборочно, как в этом кратком разборе.

Прочитать её и посмотреть карточку издания можно в Умных книгах — небольшая брошюра читается за один вечер, а вопросы, которые она поднимает, потом ещё долго всплывают при случайном пересмотре старого любимого фильма.